Несколько секунд оба молчали; Пол же тем временем разговаривал с мисс Уэббер, а бабушка приветствовала очередного гостя. Наконец Эдвард вполголоса проговорил:
– Ты ведь знала, Виктория, что я приеду.
Взгляды их встретились, и девушка совершенно растерялась. Все было так же, как в первый день их встречи. Виктория лишилась дара речи. И она не могла отвести глаза…
– Ты сегодня необыкновенно красивая, Виктория. Впрочем, ты всегда хороша собой. – Казалось, голос Эдварда доносится откуда-то издалека.
Девушка почувствовала, что ноги ее подгибаются. Сердце билось все быстрее…
– Ты уже знаком с мистером О’Брайеном? – осведомилась Моника, прикоснувшись к руке Эдварда.
– Да, мы встречались, – ответил он, поворачиваясь к своей спутнице. – Как поживаете, мистер О’Брайен?
Мужчины обменялись рукопожатиями.
– Рад вас видеть, мистер Ганновер. – Пол вежливо улыбнулся.
– Как вам Техас, мистер О’Брайен?
– Тори немного поводила меня по окрестностям, и мне там понравилось.
Виктория тихонько вздохнула; праздник, начавшийся так замечательно, превратился в сплошной кошмар.
Поприветствовав последнего гостя, Виктория с Полом перешли в столовую. И девушка тотчас же стала высматривать Эдварда. Он стоял рядом со своей спутницей недалеко от входа. Моника что-то шептала ему на ухо, и Эдвард весело смеялся. Виктория снова подумала о том, что не сможет пережить вечер. Тут Пол протянул ей тарелку с закуской, и она заставила себя улыбнуться.
– Спасибо, Пол. Я совсем не голодна.
– И все-таки поешь, дорогая. А то я буду волноваться.
Чтобы успокоить Пола, Виктория немного поела. Потом снова посмотрела на Эдварда. Он улыбался Монике, и та взирала на него с обожанием. Виктория видела, как Эдвард предложил подруге напиток из своего бокала. Девушка закрыла глаза – ей вспомнилось, как Эдвард предложил ей напиться из его фляги. Знала ли Моника о непостоянстве своего будущего мужа? «Но ведь и я такая же, – подумала вдруг Виктория. – Интересно, что сказал бы Пол, если бы узнал, как я реагировала на поцелуи Эдварда?» Стараясь оправдаться, она напомнила себе, что Эдвард действовал против ее воли. Но не лгала ли она себе? Разве она не хотела, чтобы он ее поцеловал?
Когда совсем стемнело, многие молодые люди перебрались на веранду. Эдвард уселся на перила, Моника же расположилась рядом с ним на стуле. Она твердо решила, что не упустит своего, когда Эдвард повезет ее домой.
– Я теперь понимаю, почему Виктория с таким нетерпением ждала Пола О’Брайена, – сказала Кларисса, выходя с доктором на веранду. – Он очень хорош собой. Более очаровательных молодых людей я еще не встречала.
– А как же я? – Дэн рассмеялся.
– Ты прелесть, Дэн, и мы все это знаем, – подала голос Моника.
– Доктор, вы очень привлекательный мужчина. – Кларисса улыбнулась и спросила: – А тебе не кажется, Дэн, что Виктория и Пол очень друг другу подходят?
– Верно, подходят. Они оба светловолосые и голубоглазые. К тому же знают друг друга с детства.
Дэн выразительно посмотрел на своего темноглазого друга. Тот ответил доктору презрительным взглядом, однако промолчал.
В этот момент на веранду вышел Пол, и Кларисса тут же указала на свободный стул.
– Мистер О’Брайен, посидите, пожалуйста, рядом со мной и Дэном.
– Спасибо, мисс… Паттерсон. – Пол снял сюртук. – Если вы позволите, мисс Паттерсон.
– Не стесняйтесь, мистер О’Брайен. Располагайтесь, как вам удобно.
Пол повесил сюртук на спинку стула, затем расстегнул ворот рубашки.
– Довольно жарко, – пояснил он.
– Последую его примеру, – заявил Дэн. Он также снял сюртук.
– Скажите, мистер О’Брайен, когда вы с Викторией намерены пожениться? – осведомилась Кларисса.
– Если бы это зависело только от меня, мы бы уже поженились, – ответил молодой человек.
– Надеюсь, вы не собираетесь увозить ее в Джорджию, мистер О’Брайен, – продолжала Кларисса. – Мы с Викторией подружились, и мне бы не хотелось с ней расстаться.
– Рано или поздно я увезу ее в Джорджию, мисс Паттерсон. Но мы будем рады видеть вас в нашем доме в любое время.
– Вы не ответили на мой вопрос, мистер О’Брайен. Когда же вы с Викторией намерены обвенчаться? – допытывалась Кларисса.
– Пожалуйста, называйте меня Пол, – сказал молодой человек. – Да, вы правы, я умышленно увильнул от ответа, потому что Тори пока не назвала точную дату. Вы видите перед собой человека, мисс Паттерсон…
– Называйте меня Кларисса.
Пол улыбнулся.
– Вы видите перед собой человека, Кларисса, который всецело зависит от воли женщины, еще не принявшей решение. Если вы можете воздействовать на Тори, то я бы попросил вас замолвить за меня словечко.
Кларисса рассмеялась.
– Безусловно, я постараюсь… При первой же возможности. Я заметила, что у нее на пальце появилось красивое кольцо. Это в честь помолвки, Пол? Похоже, вы ее почти уговорили.
– Насколько я могу судить, – вмешался Дэн, – никто и ничто не в силах подействовать на Викторию, пока она сама не будет готова.
– Вижу, вы хорошо знаете мою Тори, доктор. Когда она была маленькой, она с легкостью вила из меня веревки. Но это не мешало мне ее обожать. Я на пять лет старше Виктории, но ее голос всегда был решающим. Я первый раз увидел ее, когда ей было всего два месяца от роду. Мне хватило одного взгляда на золотые кудряшки и голубые глазки, чтобы понять: я пропал. Хотя мне самому было всего пять лет…
– Как романтично, – с улыбкой заметила Моника. – Расскажите нам еще что-нибудь.
– Когда Тори исполнилось шесть, а мне одиннадцать, она потребовала, чтобы я больше не отмечал свои дни рождения – мол, тогда она сможет догнать меня по возрасту и мы поженимся.
– Продолжайте, мистер О’Брайен, – рассмеялась Моника. – Меня это страшно заинтриговало.
Эдвард молча слушал, и его глаза полыхали гневом – он едва сдерживался. Ему еще никогда не доводилось испытывать ревность, и он не мог свыкнуться с этим новым для него чувством. В прошлом, когда женщина ему надоедала, он ничего не имел против, если она начинала встречаться с другим мужчиной. Но с Викторией все было иначе…
Пол же тем временем продолжал свой рассказ.
– Когда Тори исполнилось четырнадцать, а мне девятнадцать, я начал замечать, что молодые люди со всей округи на нее заглядываются. И это вызывало у меня приступы ревности… А потом началась война, и мне пришлось покинуть Тори. В то время меня раздирали сомнения – ведь Тори была еще слишком юной, и я не мог раскрыть ей свое сердце. Я не знал, дождется ли она моего возвращения… Когда же я приехал в свой первый отпуск, Тори исполнилось пятнадцать. Меня пригласили на бал на соседнюю плантацию. Когда я увидел Тори, ее окружала толпа поклонников. Я даже не знал, как к ней подступиться. Она не подозревала о моем присутствии, а я не мог отвести от нее глаз. Она была необыкновенно красивая, но все еще слишком юная для замужества. С другой стороны, я не мог уехать, не признавшись ей в своей любви.
